СЕРГЕЙ  ОСИПОВ

                 в воспоминаниях современников


 
 


Художник Глеб Савинов
 
 

     С Сергеем Ивановичем Осиповым я познакомился в 1939 году, когда он пришел в мастерскую А.А.Осмеркина на третий курс. Мы любили свою мастерскую и своих учителей: А.А.Осмеркина, С.Л.Абугова, который вел рисунок, Е.В.Павловского, который сам недавно окончил эту мастерскую.
Не знаю, как окончил Академию С.Осипов, так как в 1940 году после защиты диплома я был призван на военную службу. А потом была война и только через пять лет мы, оставшиеся в живых, встретились вновь. С тех пор с Сергеем Осиповым меня связывала дружба. Мы часто виделись, ездили на этюды. Особенно запомнилась первая поездка на Старую Ладогу.

     Старая Ладога не была еще реставрирована. Все нас там поражало: ярко окрашенные дома среди древних белых стен, церкви на холмах-курганах, росписи храма Святого Георгия, стремительный Волхов и жители, которые при встрече кланялись, здороваясь.

     Жили мы в деревне Чернавино, в старой избе, сложенной из огромных посеребренных временем бревен, у чудесной старушки Татьяны Егоровны. Днем ходили на этюды, а вечерами пили чай из золотого самовара под рассказы Татьяны Егоровны о старине. Она шила из лоскутков разных материй чудесные коврики и дорожки.

     Меня поражало то мужество, с которым С.Осипов, превозмогая сильную боль от протеза, нагруженный этюдником и холстом, ходил в поисках мотива, а потом часами писал этюд. В Старой Ладоге хорошо знали С.Осипова - он не раз там бывал - и любили. Он был простой, добрый, хороший человек.

     Возвращались мы в старом товарно-пассажирском поезде - электричек еще не было. Мимо знакомых, войной разрушенных и еще не восстановленных селений. И тогда он рассказал мне о том бое, в котором был ранен и потерял ногу.

     Сергей Иванович любил деревню, каждое лето, а часто и зимой ездил с кем-нибудь в Тверскую область, а затем в Изборск, который особенно любил. И, конечно, на Старую Ладогу. Его этюды, ясные по композиции и прекрасные по живописи, своей правдивостью и любовью к России, особенно северной России, мне кажется, чем-то перекликаются с прозой Федора Абрамова.

     После персональных выставок в Ленинграде и Москве, прошедших с успехом, я был у него в мастерской. Сергей показал мне начатую им картину "Сельский праздник". Большие полотна С.Осипов писал не часто, но увлекался проблемами, возникавшими в работе над ними, часто перекомпановывал и переписывал уже сделанное.

     Мы пересмотрели тогда все, что было в его мастерской - натюрморты и пейзажи, которые привозил он из поездок по России. Вспоминали наших учителей, говорили о художниках. С.Осипов очень любил Сезанна, этого подвижника в искусстве живописи. Сезанн был для него примером.

     Интерес к искусству С.Осипова живет и я думаю, что творчество этого художника будет оценено по достоинству и войдет в сокровищницу Русского искусства. Оно заслуживает этого.
 
 
 

Художник  Вячеслав Монахов
 
 

     Познакомились мы с Сергеем Ивановичем в 1944 году в доме художника И.Быкова. С.Осипов возвратился тогда из эвакуации, где лечился после ранения, полученного в конце 1941 года при наступлении матросского батальона из Кронштадта в районе Старого Петергофа. Там он потерял ногу при разминировании проходов для наступающих моряков.
     Мы писали этюды у И.Быкова в районе полей на Кондратьевском проспекте, там ленинградцами были разбиты огороды, хотя блокада к тому времени была снята.
     В 1950-е годы мы общались с С.Оиповым не часто, ибо у каждого были свои нелегкие проблемы. Жили художники в те годы очень тяжело, просто нищенски, зарабатывая на жизнь преподаванием или оформительскими заказами. Сначала С.Осипов преподавал рисунок в студии Дворца Культуры имени А.М.Горького, а с конца 1940-х годов перешел на кафедру общей живописи в училище имени В.Н.Мухиной, где проработал до 1979 года, когда вышел на пенсию. Именно эти последние шесть лет его жизни мы провели в тесном общении и многочисленных совместных поездках в Изборск, Старицы, Москву.

     С.Осипов по характеру был малообщительным молчуном, упорным, целеустремленным человеком.
Может быть сознание инвалидности сделало его замкнутым. Он плохо сходился с людьми, а наша с ним поздняя дружба наверное исключение, ибо познакомились мы еще в годы войны. Я хорошо узнал Сергея Ивановича в наших поездках. В Изборске он меня буквально замучил поисками привлекательных мест для писания этюдов. Я порой удивлялся, откуда у него были силы, если я здоровый человек и не калека валился с ног от усталости, "путешествуя" по холмам Изборска.

     С.Осипов мало обращал внимания на питание и одежду. По-моему за всю жзнь он так и не приобрел зимнего пальто, а в еде был предельно невзыскателен: манная каша и яички с чаем и булкой с маслом - вот его повседневная еда в мастерской или на этюдах. Только вечером, придя домой он обедал и ел то, что поставит на стол жена Антонина Ивановна, сам же в это время либо читал, либо рисовал на клочках бумаги наброски будущих композиций. Таких "выбросков", как называл их А.Осмеркин, у С.Осипова были  сотни, они помогали ему обдумывать будущие работы.

     Искусство С.Осипова одновременно и просто и сложно: просто в изображении и сложно по образности передачи изображенного. У него нет корпусной кладки красок, нет лессировок - казалось бы, техника проста, но в этой видимой простоте заключается особый взгляд художника на композицию, на организацию холста, когда каждый сантиметр его площади подчинен замыслу автора. В передаче изображения все лишнее отброшено, все доведено буквально до аскетизма, до крайнего лаконизма во имя цельности образа и общей гармонии. Отсюда и другое свойство его работ - иносказательность образов, роднящее их с искусством древнерусских иконописцев.

     Во всех своих работах С.Осипов, по его словам, стремился к одной цели - воспеть красоту Родины, матери-Отчизны, как он любил ее называть. И не случайно последней задуманной его работой должен был стать пейзаж-поэма о близких ему местах Бежецка, куда он давно стремился и всячески меня агитировал на это.
 
 
 

Художник  Александр Наумов
 
 

     Воспоминания о Сергее Ивановиче Осипове переносят меня в далекие 1960-е годы, когда вернувшись из армии я поступил в училище имени В.Мухиной на отделение металла, не имея еще понятия ни о дизайне, ни о живописи. Первым моими учителями были прекрасные ленинградские художники С.И.Осипов, Я.И.Крестовский, А.Н.Семонов.

     С.Осипов учил нас не ограничиваться списыванием отдельных деталей постановки, а видеть всю композицию цельно, стараться представить натюрморт уже написанным. "Саша, -  говорил Сергей Иванович, - закрась сразу плоскость и задний план, постарайся  взять эти отношения и на их основе строй уже всю цветовую гамму".

     Традиции мастерской А.А.Осмеркина Сергей Иванович старался передать своим ученикам в дискуссиях, в тактичном умении подсказать  студенту, не вмешиваясь в живописный процесс. Но если видел, что кто-то "поплыл не в ту сторону", он деликатно подталкивал его своей знаменитой тростью, садился за мольберт и начинал "воспитание".

     Педагогическая работа отнимала много времени, не оставляя его для творчества, поэтому в июне, когда заканчивались обходы в институте, С.Осипов начинал готовиться к очередной поездке. Как-то он пригласил меня сопровождать его в Изборск. А потом были Суздаль, Ферапонтово, Кирилло-Белозерский монастырь и другие.

     В мастерской обычно очень серьезный, тут С.Осипов становился мягче, его лицо чаще озаряла улыбка, он снимал любимую кепочку и начинал рассказывать свои "осмеркинские" байки, или, восхищенный красотой природы, читал наизусть А.С.Пушкина.

     Особенно любил С.Осипов бывать в Изборске и Старой Ладоге. В Изборске мы снимали комнату у местных художников Павла Дмитриевича и Николая Дмитриевича, которые всегда оказывали нам радушный прием. С.Осипов никогда не забывал привести им из Ленинграда кисти.

     Все, что окружало Изборск, - поля, церкви, цветы и даже сам воздух, - пробуждали желание заниматься живописью. Вставали рано, пили только чай, обсуждали, куда пойдем и чем займемся. От частых поездок с Сергеем Ивановичем я как бы находился под гипнозом этого очень своеобразного художника и начинал смотреть на мир его глазами. Мне всегда хотелось сразу "нагрузить" холст, чувственно передать состояние пейзажа. С.Осипов улыбался, ничего не говорил… Глядя, как он работает, многое понимаешь лучше, чем целые лекции об искусстве. Акварельный прием, ритмическая организация холста, колорит, необыкновенная музыкальность - все это делает картины С.Осипова удивительно притягательными, "осиповскими".

     На этюдах нас частенько обступали любопытные ребятишки. С интересом разглядывая углы и плоскости на холсте С.Осипова, они серьезно допытывались: "Дядя, а вы чертежник?" Сергей Иванович улыбался и направлял их ко мне. Посмотрев мою работу, они возвращались к С.Осипову: "Дядь, а у него лучше!" Сергей Иванович смеялся…
 
 
 
 

Художник  Дмитрий Бучкин
 
 

     Художники в отличии от людей других профессий никогда не  бывают в одиночестве, даже в преклонном возрасте. Художника всегда окружает свой мир, а если есть возможность общаться с природой, писать пейзажи с натуры - это уже счастье!
     Таким счастливым человеком был мой друг и товарищ Сергей Иванович Осипов. Живя и работая в одном доме на Песочной набережной, я имел возможность часто с ним встречаться. Сергея Ивановича интересовало только его любимое дело - живопись, разговоров о политике, о быте он не воспринимал. Зато мог искренне восхищаться, как живописна обыкновенная кринка из-под молока, стоящая на полке. "Не надо ничего придумывать, компоновать, в самой жизни все уже продумано и скомпоновано, нужно только постараться это увидеть и изобразить", - неустанно повторял он.

     Однажды весной по предложению С.Осипова мы отправились за город писать с натуры. Заправил я свою "Победу" (канистра бензина на 20 литров стоила тогда … один рубль) - и мы уже в пути. По дороге останавливались, так как невозможно было удержаться от желания запечатлеть последний снег, остатки которого в оврагах быстро таяли.

     Так незаметно подъехали мы к Волхову. Через реку в те времена ходил паром. И вот мы с "Победой" оказались на пароме, а вскоре и на том берегу. Поселились мы у крестьянки Татьяны Егоровны, которая очень гостеприимно приняла нас. В этой деревне Чернавино недалеко от дома Татьяны Егоровны жил и работал передвижник В.М.Максимов. В этой же деревне около часовни он был похоронен в 1911 году.
Писал Сергей Иванович в ту весну с упоением, приговаривая, как в природе все гармонично, красиво и если хоть немного удастся приблизиться к этой красоте на холсте - какая это радость! С берегов Волхова мы увозили полную машину этюдов. А с наступлением зимы мы снова приезжали в Старую Ладогу. И вновь останавливались у той же замечательной старушки Татьяны Егоровны. С упоением Сергей Иванович писал те же, но уже зимние мотивы. А в избе у Татьяны Егоровны жарко натоплена печь, чисто и опрятно кругом, на полу половички, сотканные самой хозяйкой.

     Работали мы на воздухе, несмотря на мороз, возвращались с темнотой. И потом много часов в поездках и беседах мне посчастливилось провести с Сергеем Ивановичем. Были мы с ним и в  Пскове, и в Старицах, и в Торжке, и в Изборске.

     Сергей Иванович не писал больших полотен, а работы написанные с натуры он никогда не поправлял, говоря, что все, написанное с натуры, и есть самое ценное в живописи.

     Сергей Иванович часто в поездках мечтал найти ручеек, похожий на тот, который еще в молодости запал ему в душу. И куда бы мы не приезжали, везде искал он тот ручеек, запомнившийся ему на всю жизнь.

     Нашел свой ручеек Сергей Иванович в своем творчестве, создав много прекрасных работ, воспевающих красоту Русской земли.
 
 
 

Из записок военного хирурга
 
 

     Шел 1941 год. Блокада Ленинграда мертвой хваткой душила город голодом, холодом, темнотой, бомбежками, смертоносным огнем артобстрелов. Бои вокруг города-фронта калечили и уносили жизни сотен тысяч людей.

     В самую тяжелую пору жизни нашего госпиталя в конце 1941 года, в холоде и темноте пришлось сделать первую ампутацию голени. В седьмое хирургическое отделение поступил раненый Осипов. Молодой, истощенный, с рыжеватой шевелюрой и бородой. Художник. Как я узнала 50 лет спустя, он был на последнем  курсе Академии художеств, ополченец.

     Осипов был ранен в бедро. Ранка небольшая, но был поврежден крупный кровеносный сосуд и началась гангрена стопы. Для  спасения жизни раненого нужно было пожертвовать ногой. Операция была проведена в сугубо фронтовых условиях: в маленькой холодной палатке, вечером, при обязательном затемнении окна, на топчане вместо операционного стола, при  свете двух фонарей "летучая мышь" и только в самый ответственный  момент была включена аварийная лампа. Хирурги, в том числе я, в ватниках под халатами, истощенные, с трудом перепиливали кости.

     Раненный медленно поправлялся, жизнь его была спасена. После улучшения состояния Осипов был эвакуирован самолетом в тыл для долечивания. К сожалению, дальнейшая судьба его мне была неизвестна.

     И вдруг, случайно включенное радио 19 сентября 1991 года принесло мне ответ на вопрос полувековой давности. Искусствовед Нешатаева Надежда Борисовна рассказывала о жизни художника Осипова Сергея Ивановича в связи с персональной выставкой его картин.

     Совпадение имени художника, ранение под Ленинградом, ампутация ноги в ленинградском госпитале дали мне основание  предположить, что это тот самый наш раненный Осипов, который мной вместе с другим хирургом был оперирован в блокадном  Ленинграде, выхаживался в отделении, начальником которого я была, и с успехом долечивался в тыловом госпитале в Свердловске. Совпадение данных почти не оставляли сомнений, что это герой нашего отделения и моих записок. Но все же я постаралась проверить себя. Получив через многие справки сведения, я позвонила по телефону вдове Сергея Ивановича, Антонине Ивановне. Она подтвердила, что Сергей Иванович оперирован в 1941 году в нашем госпитале. Рассказала, что он познакомился с ней в госпитале в Свердловске. Художественное образование С.Осипов закончил в Самарканде, куда была эвакуирована из Ленинграда Академия художеств.

     В 1944 году они возвратились в Ленинград. Всю жизнь С.Осипов посвятил творчеству. Несмотря на протез он много ходил, ездил, писал свои вдохновенные полотна. Поклонник природы, он и в работе предпочитал ее.

     Ушел из жизни Сергей Иванович в 1985 году.

     Для меня, моих друзей, сотрудников нашего хирургического отделения госпиталя такое запоздалое сообщение о судьбе нашего тяжело раненного было не только большой радостью, но и наградой за наш самоотверженный труд в блокадном городе.
 
 

 Биография  64 картин  Фото